Моя Магнитка
первая интернет-газета Магнитогорска

Школа на ножах. Возможно ли остановить насилие в учебных заведениях?

Категория: В регионе
Школа на ножах. Возможно ли остановить насилие в учебных заведениях?
Чрезвычайные происшествия, которые произошли в январе в школах Перми, Улан-Удэ и Челябинской области, активизировали дискуссию об эффективности системы безопасности в учебных заведениях. Но являются ли панацеей рамки металлоискателей и грозные охранники на входе?
Причины агрессии

Меньше всего, когда мы отправляем ребенка в школу, мы думаем о том, что там его могут ожидать не учебники, доски и пробирки с глобусами, а топоры, ножи да коктейли Молотова. Январь 2018 года надолго, если не навсегда, сломал картину наших ожиданий.

Поножовщина в пермской школе, отправившая на больничные койки 15 человек. Драка на ножах двух учеников в школе поселка Смольное в Сосновском районе Челябинской области. Атака с топором на семиклассников и учительницу в Улан-Удэ. События, шедшие одно за другим, подталкивали некоторых даже делать выводы о спланированности школьных трагедий. И хотя эксперты сомневаются в существовании некоего заказа, говорить о том, что система безопасности в школе дала серьезный сбой, не только можно, но и нужно.

«То, что сейчас происходит, — это не сиюминутная вспышка, а последовательное нарастание детской и юношеской агрессии, — уверена Светлана Егорова, директор МБОУ «Лицей № 17» г. Троицка. — Это нарастание прямо пропорционально увеличению числа бескомпромиссных и беспощадных действий взрослых. Говорить, что мы ожидали настолько жестоких действий от детей, — это, конечно, слишком, но агрессия несовершеннолетних в школе, увы, не новость…»

Общество действительно во многих проявлениях стало сегодня жестче и циничнее, и это, несомненно, не может не отражаться на подрастающем поколении. Однако ряд экспертов отмечают, что для решения проблемы одного осознания глубинной причины ее появления недостаточно.

«И общество в целом, и семья в частности, конечно, бесспорно виноваты, — комментирует Андрей Трушников, главный редактор газеты правительства и Законодательного Собрания Челябинской области «Южноуральская панорама», в прошлом преподаватель истории. — Но мне думается, что в предотвращении трагедий должна быть работа сразу на нескольких фронтах. Наиболее хороший для всех вариант, если семья и общество вдруг перестанут быть источником агрессивного поведения детей. Но это практически невозможно, те же семейные проблемы на сто процентов не выправить. Их иногда диагностировать‑то сложно, семья — институт закрытый, чтобы все ее проблемы стали видны окружающим, нужна стрессовая ситуация. Другой подход поверхностный, без углубления в первопричину, но тактически эффективный. Это создание многоуровневой системы школьной безопасности. 100-процентной гарантии он тоже не даст, но часть всплесков агрессии однозначно предотвратит. Но, нужно понимать, этот подход очень дорогой. Готовы ли государство и родители за него повсеместно платить, большой вопрос.

Психологический заслон

Один из элементов системы школьной безопасности — институт школьных психологов. Именно на них лежит груз ответственности не только по снижению напряженности по линиям ученик-ученик, ученик-учитель. Основным направлением работы этих специалистов должно быть выявление конфликтных ситуаций на самой ранней стадии.

«Анализ современного состояния психологической службы в системе образования показывает целый комплекс проблем, включающих и региональные проблемы Челябинской области, — комментирует Юлия Рокицкая, кандидат психологических наук, доцент кафедры теоретической и прикладной психологии ЮУрГГПУ, педагог-психолог высшей квалификационной категории. — В системе образования сейчас нет необходимого количества психологов, педагогов-психологов, отсутствуют стандарты оказания профессиональной помощи (включая стандарт применения диагностического инструментария), нет единой системы повышения квалификации специалистов. Кроме того, мы наблюдаем несформированность единой системы взаимодействия при оказании профессиональной помощи на разных уровнях образования. Как следствие, мы можем констатировать, что в настоящее время у нас не сформирована целостная, соответствующая современным вызовам профессиональная служба, оказывающая качественную помощь всем участникам образовательных отношений. Некому сегодня отрабатывать систему мероприятий по профилактике и коррекции отклоняющегося (агрессивного, аддиктивного, виктимного, суицидального и т. п.) и делинквентного (противоправного) поведения детей».

В кулуарных беседах целый ряд работников системы образования нам подтвердили, что институт школьных психологов работает сейчас совсем не так, как ему было бы должно. «Вы только представьте, мы нередко имеем ситуацию, когда на 1000 человек есть один психолог. За учебный год он разве что по одному разу способен встретиться с каждым учеником, об индивидуальной проработке не может идти даже речи», — рассказывали нам учителя.

«В Челябинской области, к счастью, в отличие от некоторых регионов, не осуществлялась оптимизация за счет сокращения ставок педагогов-психологов, — оценивает ситуацию Светлана Егорова. — Средства есть. Объем работы этих специалистов, действительно, увеличился. В современной школе педагог-психолог — одна из ключевых фигур. Есть ли схема работы с проблемными детьми? Она заключается в системе взаимодействия социального педагога, психолога, классных руководителей, родителей, администрации школы, инспектора ОПДН. Происходит это взаимодействие с разной степенью успешности… Но, если бы такие системы функционировали максимально эффективно, мы бы сейчас обсуждали другие проблемы…»


Наличие кнута

Дискуссия вокруг последних школьных трагедий подняла проблему еще в одном вопросе. В советские годы для «трудных» школьников были не только пряники в виде душеспасительных бесед педагога, но и вполне конкретные «кнуты». Среди советских кнутов — детская комната милиции! Каждый советский ученик знал, что, если он начнет переходить границы в своем поведении, он непременно окажется перед лицом совсем не доброго «дяди Степы». Если это будет происходить часто, то для школьника потом закроются многие профессиональные двери в его взрослой жизни. Сегодня, по мнению родителей школьников, с которыми мы пообщались во время подготовки этого материала, этот «кнут» для детей не столь очевиден. Многие ребята даже не догадываются о существовании подобной структуры в современной полиции.

Хотя в школах отмечают, что полиция в лице отделений по делам несовершеннолетних от проблем образования не отворачивается. «Инспекторы ОПДН — хорошие помощники, конечно, в рамках своих полномочий, — говорит Светлана Егорова. — Но нужно понимать, что в отношении агрессивных, неуправляемых детей и родителей у них не так много рычагов. Защитить детей и педагогов от юных правонарушителей, терроризирующих класс, а то и школу, очень сложно. Им нельзя запретить посещение занятий, штрафы, которые выписываются родителям, символические. Конечно, было бы замечательно, если бы правоохранительные органы обеспечили пропускной режим и охрану школьных зданий. Не панацея, конечно, но всем было бы спокойнее».

Пока же вопрос безопасности учебных заведений решается за счет родителей. А они разные, и уровень доходов у них совершенно различный, в большей части в условиях сбора денег на «окна, учебники, парты и тряпки» они не способны еще и скинуться на полноценную охрану школ. А стало быть нам остается надеяться, что у бабушки-вахтерши окажется достаточно компетенций и сил, чтобы противостоять подростку с топором.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Написать комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
АВТОРИЗАЦИЯ
Вечерний Магнитогорск